«Хурем-султан» — «Смешливая Госпожа»

Стамбульцы были привычны к зрелищам мертвых голов, что выставлялись перед дворцом султана. Это, пожалуй, даже служило им развлечением, и народу обычно толклось здесь много. Но отрубленная голова всем известного сановника, зятя самого Сулеймана, Кануни Великолепного потрясла самых твердокаменных. Обрубок, вкопанный в горячий песок, еще кровоточил, и темный ободок вокруг шеи расползался все шире и шире. Жутким шепотом передавалось, что перед тем как опали веки казненного, изо рта вырвалось хриплое и еле слышное: «Хурем...»

«Хурем-султан» — «Смешливая Госпожа», так называли в Стамбуле Роксалану. И ее милое улыбчивое лицо и ласковый голосок стали страшной загадкой, которую шепотом разгадывали в узких улочках древнего города: уж не колдунья ли она, целиком и полностью завладевшая султаном?

Казнью наследника и его друга только началась волна репрессий, невиданных даже на Востоке, родине изощренных жестокостей. Вслед за Мустафой Смешливая Госпожа велела умертвить остальных двух сыновей черкешенки. Народ начал роптать. И вот целая армия шпионов и слухачей наводнила кофейни, базары, мечети. За лишнее слово о кровавых дворцовых делах легко было поплатиться головой. Султанша, на удивление всем, разрешила торговлю вином. И недаром — оно так хорошо развязывало языки самых осторожных граждан. Им рубили головы, не трудясь даже закопать тело...

Действенным и устрашающим методом Смешливой Госпожи была кастрация, совершаемая самым жестоким образом. Подозреваемым в крамоле вырезали все под корень. И после «операции» несчастным не полагалось перевязывать рану — считалось, что «дурная кровь» должна выйти. Тот, кто все-таки оставался в живых, мог испытать на себе милосердие султанши: она дарила несчастным серебряные трубочки, вставлявшиеся в отверстие мочевого пузыря.

Страх поселился в столице, где правила Смешливая Госпожа. Люди стали бояться собственной тени, не чувствуя себя в безопасности даже возле домашнего очага. И тем не менее имя султанши произносили с трепетом, к которому примешивалось благоговение. Столетние старики и те не могли бы припомнить ничего подобного: женщина, существо, годное лишь на то, чтобы рожать янычар, взяла такую власть над тем, кто сам был олицетворением власти абсолютной.

главнаяконтакты
© 2010-2012.